08.12.2017 17:19

Судьба детей, и как мы на нее влияем - вгляд юнгианца.

Дорогие друзья! Напоминаю, что с февраля следующего года стартует длительный проект – обучающая терапевтическая группа «Я-Психолог».

Этот проект поможет вам не только углубить познания в области психоанализа, но и понять глубинный смысл своей профессии.

Вы научитесь понимать, ЧТО конкретно происходит в аналитическом пространстве с вами, вашим клиентом и между вами. А это укрепит в вас способность удерживаться в длительных клиент-терапевтических отношениях, необходимых для  постепенного исцеления вашего клиента.

В рамках проекта мы будем развивать очень интересное направление – кинотерапию.

Фильм – это, по сути, коллективный сон, ТО, что существует в коллективном бессознательном, и с чем мы имеем дело на архетипическом уровне. Он становится современным мифом, отображающим нарратив, который проживается многими. Анализ фильма помогает увидеть динамику процессов, объединяющих многих людей. Именно поэтому эта практика стала частью психоанализа как культуры и как метода.

И сегодня я таким образом предлагаю посмотреть на нашу жизнь через призму известного советского фильма «Вам и не снилось», снятого по повести Галины Щербаковой «Роман и Юлька».

Думаю, этот фильм смотрел каждый в нашей стране.

Сам сюжет вызвал много чувств и у властей запрещавших сначала печатать повесть, а затем снимать сценарий (ведь недаром запрещали – защищались от чего-то очень важного и болезненного в себе), и у зрителей, для которых картина стала культовой.

Вечная история Ромео и Джульетты жива и по сей день.

Почему?

Потому что это, прежде всего, история непрожитой жизни родителей. И это главная линия в картине.

Сюжет построен вокруг любви двух школьников Кати (Юльки в повести) и Романа. Им всего лишь по 17 лет, но это любовь фатальная, до гроба.

Это не метафора и не сарказм – несмотря на юность и неопытность влюбленных, в их отношениях действительно много от зрелой привязанности. В повести был момент, когда Роман, после всех страстей, садится за учебники – готовит себя к предстоящей учебе, карьере, работе. Он думает о том, что теперь у него появилась ответственность за Катю, за ИХ будущую семью. А когда принцип реальности входит в отношения, мы можем предполагать, что они надолго.

Но корни этой глубины на самом деле кроются в несостоявшейся любви Кости, отца Романа, и Люси, Катиной мамы. Символически любовь Романа и Кати начала существовать гораздо раньше – в безумном обожании со стороны Кости и безнадежной, трагической для Кости нелюбви со стороны Люси.

Основой всей истории, разразившейся между современными «Монтекки и Капулетти», стало неудовлетворенное чувство Кости, его неспособность отказаться от своей мечты.

Здесь напрашиваются фантазии и о глубинной причине столь яростной вражды между двумя кланами из Вероны. КТО и КЕМ из членов сих фамилий так неистово желал владеть, что доходил до смертоубийства? И КТО и КЕМ был отвергнут? Ведь под сильной ненавистью всегда лежит сильное влечение. И чем глубже оно вытеснено в бессознательное, тем более будет нагружен негативными аффектами противоположный полюс.

Страсть она и есть страсть, как ни крути.

Но вернемся к Костиной мечте. Ведь это именно она, мечта эта, была его тайным раем, несмотря на присутствие и любовь другой женщины. И это именно она должна была разбиться. Именно эту иллюзию – о том, что когда-нибудь они с Люсей будут вместе – Костя должен был похоронить.

Вместо этого он хоронит сына. (В оригинальной версии мальчик погибает, разбивается, выпадая из окна).

Символически отец погружает в сына не только свои теневые чувства, но и теневой нарратив, в котором невозможно быть с той, кого любишь. И эта шекспировщина приковывает его к Люсе на всю жизнь и "убивает" его сына.

Еще хочется поразмышлять о природе Костиного чувства к Люсе. Откуда такая нерушимая верность юношескому увлечению?

Ни в фильме, ни в книге ничего не говорится о Костином детстве, семье. Но его собственная семья многое иллюстрирует из его прошлого. Так уж устроена человеческая психика – мы рассказываем о себе своей жизнью, ее обстоятельствами, людьми, которых выбираем, детьми, которых воспитываем, более правдиво и откровенно, чем словами.

В психологии есть понятие фиксаций. Т.е. мы можем быть фиксированными на каком-либо из детских периодов, в которых проживаются важные для формирования детской судьбы процессы. Это значит, что мы будем все время бессознательно воссоздавать эти процессы во взрослой жизни, оставаясь в них, как призраки в своих замках. И, прикованные к этим процессам, как призраки же, мы остаемся вытесненными из настоящей жизни.

Сейчас мы не будем говорить обо всех этих процессах подробно. Поговорим только об одном – о том, который влияет на способность построения зрелых отношений. (За остальными приходите в проект).

В раннем детстве ребенку очень важно быть значимым и любимым своими родителями. Но ему не менее важно быть «исключенным третьим». Т.е. исключенным из родительской пары. Должно быть в их отношениях место, куда ему нет доступа – родительская спальня, где мама женщина, а папа мужчина. И эти мужчина и женщина являются друг для друга объектами сексуального влечения. Ребенок же не может быть таким объектом (если мы говорим о норме) – он ИСКЛЮЧЕН из этого праздника жизни.

И это момент колоссального разочарования. Однако только так в психике ребенка появляется ПАРА. И этот опыт впоследствии помогает человеку быть в паре по-настоящему.

Глядя на жену Кости, мы можем предполагать, что его мама была подобной – это женщина-грудь, сосредоточенная только на кормлении. В ней более ста килограмм жировых наслоений, которыми она, как щитом, оградила себя от собственной сексуальности, от женской идентичности в себе. Это мама, у которой нет папы, нет спальни (даже при наличии мужа), и она не уходит ТУДА от ребенка.

В результате ее ребенок никогда не бывает фрустрирован, но при этом у него нет возможности выбраться из ее утробы, чтобы самому стать частью пары. Ведь этот образ не интернализован им в детстве.

Если представить, что у Кости была такая мама, по образу которой он выбрал себе жену, то в его жизни не было прожито то самое фрустрирующее, но чрезвычайно важное отвержение – его мамы не уходила ТУДА, где была женщиной, принадлежащей папе, а не сыну. А значит, она не дала ему образа пары.

И тогда Люся для него символизирует ТУ теневую часть матери, которая отвергает его ради отца. И он никогда не перестает любить Люсю, потому что она никогда не перестает его отвергать. А для него это единственный доступ к собственной сексуальности…

В полночь забвенья

На поздней окpаине жизни своей

Ты погляди без отчаянья,

Ты погляди без отчаянья...

Как вы думаете, что было бы, если бы такой человек как Костя пришел к вам в анализ? Предлагаю пофантазировать на эту тему. Пишите мне о своих фантазиях на почту или в комментариях.

А продолжить обсуждение фильмов вы сможете на проекте «Я-Психолог».

С верой в ваше счастье, психолог Юлия Ли.

Пишите мне по адресу: Этот e-mail адрес защищен от спам-ботов, для его просмотра у Вас должен быть включен Javascript

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить